Судебные иски к фармгигантам: кто и зачем судится с производителями лекарств

Одним из последних трагических примеров стала гибель по меньшей мере 20 детей в Индии после приема сиропа от кашля Coldrif, произведенного компанией Sresan Pharmaceuticals. Анализы показали, что сироп содержал 48,6% диэтиленгликоля при допустимой норме 0,1%. Компания добавляла его в лекарство вместо безопасных фармацевтических ингредиентов, чтобы удешевить производство. Владелец предприятия уже задержан полицией. Среди предъявленных ему обвинений — грубые нарушения стандартов надлежащей производственной практики (GMP), несоблюдение требований к контролю сырья и компонентов, а также возможное участие в распространении небезопасного препарата.

Ранее схожий трагичный случай произошел в Узбекистане с продукцией другой индийской компании — Marion Biotech. Тогда главу Агентства по развитию фармотрасли Узбекистана Сардора Кариева, который проходил главным обвиняемым по делу, приговорили к 18 годам лишения свободы. Вместе с ним фигурантами проходили еще 23 человека, в том числе экс-директор Quramax (импортер препаратов) Рагвендра Пратар. Ему дали 20 лет. Как сообщал Reuters, распространители зараженных сиропов Marion заплатили чиновникам взятку в размере $33 тыс., чтобы не проводить обязательные проверки. Тогда от ядовитого сиропа от кашля погибли 69 детей.

Другой громкий случай недавно произошел в США. Там в центре коллективного иска оказался контрацептив компании Pfizer — одного из крупнейших мировых фармпроизводителей.

Обвинения против фармгиганта предъявили женщины, применявшие противозачаточные инъекции «Депо-Провера». Истицы утверждают, что препарат вызвал у них развитие доброкачественных опухолей мозга — менингиом.

Причиной скандала могла стать сделанная в марте 2024 года публикация в British Medical Journal, в которой утверждалось, что длительное использование медроксипрогестерона ацетата — основного действующего вещества «Депо-Проверы» — может увеличивать риск внутричерепной менингиомы в 5,6 раза. При этом соответствующего предупреждения в инструкции препарата не было.

Менингиомы обычно растут медленно и не относятся к злокачественным, однако могут вызывать серьезные неврологические осложнения — потерю зрения или слуха, головные боли, судороги. В ряде случаев требуется хирургическое удаление опухоли, сопряженное с риском повреждения близлежащих структур мозга.

По данным СМИ, Pfizer была осведомлена о возможных побочных эффектах и пыталась включить предупреждение о риске опухолей на этикетку, однако американский регулятор FDA отклонил инициативу. Сторона обвинения настаивает, что ведомство получило неполные данные и потому не одобрило обновление инструкции.

По данным юридической фирмы Levin Papantonio, с мая 2024 года суммарное число исков против Pfizer превысило 1,3 тыс. Эксперты прогнозируют, что их количество может достичь 5–10 тыс., тогда совокупная сумма претензий будет насчитывать несколько миллиардов долларов.

По оценкам исследователей, почти четверть сексуально активных женщин в США хотя бы раз применяли «Депо-Проверу». Препарат также зарегистрирован на российском рынке, и, по данным DSM Group, его продажи в 2025 году выросли на 12% в натуральном выражении и на 10% в денежном (в сравнении с тем же периодом 2024 года). Всего за 8 месяцев российские пациенты приобрели свыше 33 тыс. упаковок контрацептива.

Еще одно крупное разбирательство, на этот раз связанное с деятельностью американского фармгиганта Johnson & Johnson (J&J), произошло в Британии.

В октябре 2025 года более 3 тыс. британцев обвинили компанию в продаже детской присыпки, которая якобы содержала асбест, что привело к развитию у них рака яичников и мезотелиомы. Об этом сообщает газета The Guardian.

По данным Национальной службы здравоохранения Великобритании, мезотелиома почти всегда вызывается воздействием асбеста, который попадает в организм при вдыхании микроскопических волокон. В иске утверждается, что пользователи присыпки встряхивали банку перед использованием, что способствовало распространению асбеста в воздухе.

Истцы утверждают, что компания знала о вреде асбеста, но продолжала продавать продукцию, содержащую это опасное вещество, скрывая от потребителей риски. Пострадавшие утверждают, что J&J в 2023 году заменила тальк в составе присыпки на кукурузный крахмал именно из-за опасений, что обман раскроется. В компании обвинения отрицают.

В ответ на это адвокат истцов Майкл Роулинсон подчеркивает, что «в мире существует очень мало, если вообще существует, коммерчески эксплуатируемых месторождений талька, которые не содержат асбеста».

Ранее, в июле 2023 года, суд присяжных в США обязал Johnson & Johnson выплатить $18,8 млн 24-летнему жителю Калифорнии Эмори Эрнандесу Валадесу, который утверждал, что заболел раком яичников из-за использования детской присыпки компании. А в 2024 году J&J согласилась на выплату $700 млн по искам 42 штатов США, связанным с вредным воздействием детской присыпки.

В декабре 2018 года агентство Reuters опубликовало результаты расследования, в котором утверждалось, что в детской присыпке Johnson’s Baby с конца 1950-х годов периодически обнаруживались следы асбеста. С 1970-х по 2000-е годы пробы на наличие асбеста также давали положительные результаты как в сыром тальке, так и в готовой продукции.

Еще один крупный скандал разразился в 2020 году с участием ведущей фармацевтической компании из США — Purdue Pharma. Тогда фармгигант признал вину по трем обвинениям, связанным с опиоидным кризисом в стране. Компанию обязали выплатить штраф в размере около $8 млрд.

Обвинения касались того, что Purdue Pharma, производящая обезболивающее OxyContin, проводила маркетинговую политику, которая способствовала росту зависимости от опиоидов. Следствие установило, что компания намеренно занижала риски привыкания и стимулировала врачей прописывать препарат все большему числу людей.

Опиоидный кризис, одна из самых серьезных социальных и медицинских проблем США, начался в 1990-х годах. По данным издания STAT, если не принять решительных мер, число смертей от передозировки опиоидами в ближайшие 10 лет может достичь 500 тыс. человек, что сопоставимо с количеством жертв ВИЧ-инфекции в стране за весь период с 1980-х годов.

Наказание компании за «опиоидную эпидемию» предусматривает штрафы на сумму $3,54 млрд, компенсацию ущерба в размере $2,8 млрд, а также выплату федеральному правительству $225 млн и дополнительных неустоек. При этом сделка с правосудием не освобождает владельцев — представителей семьи Саклер — от уголовного преследования. Именно они, по данным следствия, извлекали основную прибыль от агрессивного продвижения препаратов, вызвавших массовое привыкание.

История знает и другие громкие случаи, когда причиной трагедий становилась жажда наживы, сокрытие фактов и нарушения на производстве. Так, в 2012 году в США произошла вспышка вирусного менингита, жертвами которой стали свыше 100 человек, еще около 800 тяжело перенесли заболевание. Источником заражения оказался инъекционный препарат метилпреднизолона ацетат, изготовленный производственной аптекой New England Compound Center. Экспертиза показала, что лекарство было контаминировано опасным грибком Exserohilum rostratum, вызвавшим редкую форму менингита.

Также в 2020 году в Мексике семь человек погибли после введения инфицированного гепарина, а в 2023 году в США зафиксировано около 70 случаев заражения из-за загрязненных глазных капель: восемь пациентов ослепли, четверо умерли от сепсиса.

Но тем не менее подобные случаи редко становятся достоянием общественности. Эксперты отмечают, что это может быть связано не с отсутствием инцидентов, а с закрытостью национальных баз статистики.

В России надзорные органы регулярно проводят изъятия потенциально опасных серий препаратов. Однако громких разбирательств, касающихся качества лекарств, к счастью, давно не случалось. Тем не менее в апреле 2023 года Росздравнадзор изъял из больниц около 40 тыс. упаковок гормонального средства «Преднизолон» широкого спектра действия из-за «механических включений» — нерастворенных частиц и металлической стружки. Хотя подобные дефекты не относятся к микробиологическим, они также классифицируются как загрязнения и могут представлять риск для пациентов.