Военные действия на Ближнем Востоке привели к невероятным экономическим потрясениям по всему миру. Три недели перекрыт Ормузский пролив, по которому шли не только нефть, газ и удобрения, но и лекарственные препараты из стран залива. Первой страной, забившей тревогу в предчувствии дефицита, стала Великобритания. Россия получает из Ирана ограниченную номенклатуру лекарственных препаратов, так что катастрофы не будет, но приятного мало.
Неделю назад агентство Reuters сообщило, что конфликт в заливе уже нарушает потоки жизненно важных медикаментов, ставя под угрозу маршруты поставок противораковых препаратов и других лекарств, чувствительных к температуре. Грузы, шедшие через Персидский залив, теперь перенаправляются вокруг Африки через мыс Доброй Надежды. Это добавляет не меньше 15 дней к доставке. Растут и цены: морские линии подняли ставки фрахта минимум на 30%, на $1500–2000, даже для контейнеров, которые уже находятся в море, тем самым ставя получателя груза в безвыходное положение.
Временно прекратили работу или ограничили деятельность крупные авиахабы региона — Дубай, Абу-Даби и Доха. Эти города являются ключевыми центрами воздушных грузовых перевозок между Европой, Азией и Африкой, в частности для транспортировки медикаментов, требующих строгого температурного контроля.
Великобритании до сих пор удавалось избегать дефицита лекарств, связанного с войной на Ближнем Востоке, но стремительный рост транспортных расходов снижает прибыль производителей дженериков и вскоре может привести к повышению цен, дефициту поставок или тому и другому, предупредила торговая группа Medicines UK. Группа представляет производителей и поставщиков генерических и биоаналогичных препаратов, на которые приходится 85% рецептов, выписываемых Национальной службой здравоохранения Великобритании (NHS).
Генеральный директор группы Марк Сэмюэлс заявил, что Великобритания находится «в одном шаге» от нехватки лекарств, если ситуация на Ближнем Востоке сохранится, и что имеющиеся запасы обеспечивают лишь временную защиту.
В тяжелом положении из-за роста транспортных расходов и сбоев в доставке оказались производители дженериков. На долю этих препаратов приходится большая часть лекарств, поставляемых Национальной службой здравоохранения Великобритании. Если транспортные расходы сохранятся, производители могут оказаться не в состоянии их покрывать.
«Если конфликт затянется надолго, производители перестанут справляться с издержками, и тогда либо произойдет повышение цен для Национальной службы здравоохранения, либо возникнет дефицит поставок», — сказал Сэмюэлс агентству Reuters.
По его словам, лекарства, срок действия патента на которые истек, особенно уязвимы, потому что, в отличие от запатентованных препаратов, их маржа не оставляет места для покрытия более высоких транспортных расходов.
Около 55% дженериков в Великобритании стоят менее 1 фунта ($1,34) за месячный запас. Транспортные расходы составляют значительную часть стоимости, увеличивая риск того, что некоторые продукты могут стать убыточными и поставить под угрозу снабжение.
Если выпавшие объемы дженериков восстановить можно с помощью препаратов из других стран, то с плазмой все сложнее.
«Европа очень сильно зависит от поставок плазмы из Ирана, причем как в отношении плазмы крови, так и в отношении плазмы, из которой производят иммуноглобулин антирезус», — отметил директор по развитию аналитической компании RNC Pharma Николай Беспалов. Иран входит в топ-10 крупнейших поставщиков плазмы крови в мире и считается производителем высшего качества, это очень чувствительная потеря для Европы, напомнил эксперт.
Россия из Ирана получает всего три препарата: «СинноВекс» (интерферон бета-1А, применяется при рассеянном склерозе), «АриоСэвен» (эптаког альфа, фактор свертывания крови, применяется при гемофилии) и «Мелитид» (лираглутид от сахарного диабета 2-го типа).
«Для всех из них есть как минимум несколько аналогов, в том числе российского производства, которые выпускаются по полному циклу в нашей стране», — подчеркнул Николай Беспалов.
По данным компании, «СинноВекс» обеспечивал в 2025 году примерно 28,5% от общего натурального объема. Российский Biocad выпускает 71,4%, причем по полному циклу, включая фармсубстанцию. Для эптакога альфа в 2025 году на иранский «АриоСэвен» приходилось порядка 20%, а основной объем, 80%, обеспечил «ЭсДжиБиотех», он тоже полностью производится в России. Доля «Мелитида» порядка 40%, но «Промомед» покроет разницу, если этот объем выпадет.
«Тем не менее во всех трех случаях речь идет о достаточно заметных объемах, выпадение которых для рынка ничего хорошего не сулит, это в любом случае чревато рисками перебоев в лекобеспечении», — резюмировал Беспалов.