О том, как эстетическая медицина стала социально необходимой, модной и доступной и какую опасность создает рост рынка нелегальных косметологических товаров и услуг, «Новостям GxP» рассказал директор Национальной ассоциации клиник эстетической медицины.
— Александр Юрьевич, каковы сегодня основные тренды в эстетической медицине?
— Давайте вспомним, с чего начиналась эстетическая медицина. Когда появился знаменитый ботокс, который сегодня уже имя нарицательное, это было средство борьбы с мимическими морщинами. Потом появились препараты на основе гиалуроновой и полимолочной кислоты, нитевые технологии, импланты. Активно развивалась аппаратная косметология: различного вида лазеры, радиочастотные методы воздействия, ультразвук, HiFu-технологии, светолечение, холодовые аппликации.
Косметология — молодая наука, она основывается на эмпирическом опыте и сейчас переходит в стадию высокотехнологичной медицинской отрасли. Сегодня мы работаем уже на клеточном и молекулярном уровне благодаря тому, что появляются препараты, которые доставляют необходимые компоненты непосредственно в клетку.
Один из современных трендов — развитие ультразвуковой диагностики при оценке мягких тканей лица, которая позволяет нам посмотреть, что происходит как с поверхностными, так и с подлежащими тканями.
Косметология как медицинская наука прогрессирует семимильными шагами, на первый план выходит индивидуальность индивидуальность человека. Глубокие анатомические знания позволяют проводить картирование лица с учетом вариабельной анатомии, широкая панель исследований лабораторной диагностики дает возможность оценить многие параметры работы организма. Все это и многое другое — обязательные инструменты в руках грамотного специалиста, и это ключ персонального подхода к каждому пациенту, когда врачи-косметологи создают индивидуальные протоколы коррекции и омоложения, занимаются подбором нутрицевтики, составляют рационы индивидуального питания.
— Что можно назвать достижением косметологии за последние годы?
— Сейчас стало много комбинированных протоколов, сочетающих различные технологии и методики, которые раньше вводились изолированно. Пришло понимание, можно ли их сочетать и как. У нас есть накопленная клиническая практика применения препаратов — эти знания позволяют думающему врачу делать удивительные вещи. Мы видим большое количество известных людей, которые выглядят намного моложе своего паспортного возраста. Это заслуга правильной комбинации пластической хирургии и косметологии.
— В какой точке встречаются эти два направления эстетической медицины?
— Здесь все просто. Сейчас очень много превентивной эстетической медицины. Например, если мы грамотно выключаем мышцы из процесса мимической активности, возрастные изменения, связанные с работой этих мышц, будут проявляться позднее. Есть вещи, на которые не замахнется косметология, но ее грамотное и своевременное применение позволяет отсрочить обращение к пластическому хирургу.
Сегодняшний тренд — тесное сотрудничество пластических хирургов и косметологов, что позволяет добиваться более эффективных и устойчивых результатов. Наша задача — сделать так, чтобы пациент чувствовал себя счастливым, когда смотрит в зеркало.
| Косметология — молодая наука, она основывается на эмпирическом опыте и сейчас переходит в стадию высокотехнологичной медицинской отрасли |
Пластическая хирургия и косметология — звенья одной цепи, которая называется эстетической медициной, и задача у них общая — создать внешнюю гармонию и замедлить не только внешнее, но внутреннее старение.
— По данным Национальной ассоциации клиник эстетической медицины, в 2024 году количество обращений пациентов с осложнениями после применения контрафактных медицинских изделий, а также случаев оказания услуг вне стен лицензированных клиник выросло в несколько раз. Будет ли эта негативная тенденция продолжаться?
— Нужно отметить, что в пластической хирургии ситуация принципиально другая, чем в косметологии. В 2018 году были приняты кардинальные меры, вышел новый порядок по профилю «пластическая хирургия». Сделано четкое разделение на амбулаторную и стационарную помощь, описано, какие объемы процедур в их рамках могут выполняться. Также определены требования, предъявляемые к клиникам, работающим в стационарном звене. Рынок очистился, и недобросовестных участников после этого практически не осталось.
В косметологии все иначе. Сегодня можно смело говорить, что соотношение услуг, оказываемых в лицензированных клиниках (с пробиванием чека, заключением договора на оказание медицинских услуг в соответствии со стандартами, клиническими рекомендациями), и процедур, которые оказываются нелегально, как минимум 50 на 50. А возможно, что «серый» сегмент даже превалирует. В некоторых регионах, согласно нашим данным, нелегальный рынок косметологических услуг может доходить до 70-75%.
Можно делать только косвенные оценки объема «серого» рынка, поскольку он не подпадает под надзор ни одного из ведомств. На сегодняшний день у нас нет нормативно-правовых актов, которые в силах этот беспредел остановить. Конечно, это может быть квалифицировано как незаконная предпринимательская деятельность, но, учитывая, что наказание по действующему сегодня КоАП — это штраф в размере 2,5 тыс. руб., лжекосметологов это не пугает.
— Разговоры об ужесточении ответственности за оказание медицинских услуг без лицензии и в ненадлежащих условиях идут много лет. За все это время ничего не изменилось?
— Увы, ничего не меняется. Наша ассоциация проводит огромное количество круглых столов, конференций, более того, регулярно возникают резонансные случаи, связанные со смертью пациентов или получением серьезных осложнений, периодически проходят судебные процессы над лжекосметологами, но принципиально ничего не меняется.
| В некоторых регионах нелегальный рынок косметологических услуг может доходить до 70–75% |
Это огромный пласт мошенников, которые привозят контрафактные препараты, обходя границы и не оплачивая таможенные сборы, оказывают услуги, не получая регистрационных удостоверений и лицензий. Огромный спрут про который все говорят и все знают, но в правовом поле ничего не происходит. Если цифра легального оборота около 300 млрд руб., то можно представить, какие суммы идут мимо государства и налоговых органов.
— Если снизить цены в лицензированных клиниках, смогут ли они выиграть в этой борьбе?
— Это большое заблуждение, что цены на услуги нелегалов намного ниже. Мы проводили анализ — большой разницы не оказалось, в большинстве случаев она составляла около 10%.
— Потерянные деньги — ничто по сравнению с тем вредом здоровью, который наносится «специалистами» без лицензии. Можно ли достучаться до потребителя услуг?
— Люди, получившие серьезные осложнения, приходят в наши клиники. И мы знаем, как тяжело и дорого решать эти проблемы. Самое парадоксальное, что большинство пациентов искренне уверены, будто получают на дому качественную медицинскую услугу. То есть это не вопрос экономии, и приходится констатировать, что такая система сложилась. И государство, к сожалению, это позволило. У нас есть несколько центров лечения осложнений. Количество обращений туда с 2021 года возросло кратно. То есть это явление уже стало эпидемией.
| Есть несколько центров лечения осложнений — количество обращений туда с 2021 года возросло кратно, то есть это явление уже стало эпидемией |
— На ваш взгляд, как будет развиваться ситуация с учетом того, что на маркетплейсах сегодня продаются контрафактные медизделия и покупатели самостоятельно пытаются делать себе эстетические процедуры, например вводят филлеры.
— Формирование потребительской культуры в сфере эстетической медицины, информирование населения — это отдельный вопрос, и мы им занимаемся. Например, делаем серию подкастов, в которых пытаемся простым языком с разных сторон объяснить, что такое профессиональная, а что такое «серая» косметология, как отличить легальную клинику от нелегальной. Несмотря на то что мы активно и последовательно проводим просветительскую работу, необходима помощь государства для достижения значительного результата.
Татьяна Полякова