В Новокузнецке продолжается расследование причин гибели девяти новорожденных в роддоме Городской клинической больницы № 1 во время новогодних праздников. Следственный комитет сообщил, что задержаны главврач и исполняющий обязанности завотделением реанимации и интенсивной терапии, в роддоме проходит проверка. В каких случаях врачам грозит уголовная ответственность и чем руководствуются суды — разбираемся вместе с адвокатом Полиной Габай, председателем Совета учредителей «Национального аналитико-экспертного центра здравоохранения».

Еще один резонансный случай произошел в декабре прошлого года. Родственники 51-летнего москвича Вадима Нагибина, который скончался спустя полтора года после хирургического вмешательства, добивались привлечения к ответственности хирурга. Как выяснилось в ходе проверки, на протяжении пяти лет Нагибин лечил рак самостоятельно, а обратился за помощью, только когда опухоль уже достигла 12 см. Вместе с тем, комиссия подтвердила и то, что во время первой операции хирург не до конца зашил прямую кишку, что привело к тяжелому осложнению — перитониту. Удастся ли родственникам привлечь врача к ответственности — вопрос открытый.

Работа с риском

В конце 2024 года врачей вывели из-под действия статьи 238 Уголовного кодекса РФ. Ранее эта статья, предусматривающая ответственность за выполнение услуг, не отвечающих требованиям безопасности, применялась довольно широко. Медицинские работники могли лишиться свободы на два года, а в особых случаях, когда действия причинили тяжкий вред здоровью пациента либо привели к его смерти, — на шесть лет. По мнению экспертов, уголовные преследования врачей и необоснованные жалобы были одной из причин ухода специалистов из отрасли.

Работа врача — всегда риск. Особенно для специалистов, которые находятся на передовой медицины: хирургов, анестезиологов, акушеров. Они сталкиваются с самыми сложными ситуациями, оказывают экстренную, плановую, высокотехнологичную помощь. Казалось бы, принятые поправки станут важным событием для системы здравоохранения и снизят уровень стресса, которому подвергаются медицинские работники.

В апреле 2025 года Минздрав России установил новый порядок определения тяжести вреда, причиненного здоровью человека, но единая терминология по таким понятиям, как врачебная или медицинская ошибка, дефекты или недостаток медицинской помощи, качество медицинской помощи, безопасность медицинской услуги, так и не была выработана. В итоге, поток уголовных и гражданских дел с участием медицинских работников по-прежнему не иссякает.

Уголовная статистика

В статье «Дела врачей», опубликованной на страницах экспертно-аналитического вестника «Эхо онкологии», который выпускает рабочая группа по онкологии, онкогематологии и трансплантации Комитета Госдумы по охране здоровья совместно с фондом «Вместе против рака» (выпуск 4 от 20.06.2025), приводятся конкретные примеры и актуальная статистика по проблеме гражданской и уголовной ответственности врачей.

Так, по данным Следственного комитета России, за 2022–2023 годы в суд направлено 323 уголовных дела о преступлениях, связанных с врачебными ошибками и ненадлежащим оказанием медицинской помощи, в отношении 373 лиц, в 2024 году — 163 дела в отношении 207 лиц.

По статистике, которую предоставила Генеральная прокуратура в 2023 году, обращений о преступлениях при оказании медпомощи поступило меньше, чем в 2022 году: 4413 и 5747 соответственно.

В то же время уголовных дел по врачебным ошибкам в 2023 году возбуждено больше, чем в 2022 году: 2332 против 1860.

Если сопоставить количество полученных жалоб и возбужденных дел — с одной стороны, а с другой — возбужденных дел и направленных в суд, мы увидим, что свыше половины жалоб не попадают в уголовную сферу, а среди тех, что попали, большинство прекращаются следствием или судом. Так, в 2023 году было прекращено производство по 1033 делам, из них по реабилитирующим основаниям — 1019.

Несмотря на «мягкие составы» медицинских статей, нахождение под следствием не проходит для фигурантов даром. Прекращение уголовного дела в связи с истечением срока давности является нереабилитирующим основанием, что может сказаться на карьере медика. Сегодня профсообществами рассматривается законопроект, призванный еще больше усложнить допуск к медицинской деятельности для тех, чьи уголовные дела прекращены именно по такому основанию. Им предусматривается, в том числе, полный запрет на осуществление такой деятельности для этой категории фигурантов.

Небезопасная статья 238

Что за время, прошедшее с момента вступления в силу примечания в ст. 238, изменилось для медиков, то есть для тех, кто выведен из-под удара?

В одних случаях их действия переквалифицируют на ст. 109 УК РФ «Причинение смерти по неосторожности», в других — освобождают от наказания. Но освобождение от наказания, в отличие от освобождения от уголовной ответственности, предполагает, что лицо признано судом виновным в совершении преступления.

Гражданская и уголовная ответственность не наступают лишь по факту нанесения вреда здоровью или жизни человека либо при появлении осложнений. Одним из условий наступления ответственности служит наличие причинно-следственной связи между действиями либо бездействием и нанесенным пациенту вредом. Также должна быть доказана вина того, кто причинил вред пациенту.

Как работает эта взаимосвязь, можно понять на конкретном примере: в ходе тонкоигольной аспирационной пункционной биопсии (ТАПБ) у пациентки было повреждено правое легкое (пневмоторакс). По мнению защиты, в действиях врача имелся обоснованный риск — пневмоторакс мог быть вызван неосторожным движением пациентки, а не результатом нарушения техники проведения процедуры. Суд не нашел подтверждения этому тезису. Эксперты пришли к выводу о том, что имел место дефект медицинской помощи — нарушение техники проведения процедуры. Перед ТАПБ врач обязан разъяснить пациенту порядок проведения процедуры, человек должен находиться в неподвижном состоянии, о чем врач обязан позаботиться, выбрав оптимальное положение тела. При правильном проведении манипуляции пневмоторакс развиться не мог. В итоге врач-онколог была осуждена по ч. 2 ст. 118 УК РФ.

Установление причинно-следственных связей между действиями медицинских работников и наступлением неблагоприятных последствий для пациента — одна из наиболее сложных задач, которые необходимо решить в рамках гражданского или уголовного дела. Особое место в пазле ответственности занимает и косвенная связь.

Если в уголовном деле именно прямая связь имеет значение, то в гражданском при выявлении дефекта медицинской помощи косвенная связь является основанием для привлечения к ответственности и, как следствие, — для назначения компенсации морального вреда.

При том, что в юридической науке имеют значение только прямые причинно-следственные связи, а косвенные исключают ответственность.

8 апреля 2025 года Минздрав России принял новый порядок определения степени тяжести вреда, причиненного здоровью человека (приказ № 172н). Согласно документу, наличие прямой причинно-следственной связи с недостатками оказания медпомощи в случае неблагоприятного исхода оценивается как вред, причиненный здоровью человека. Подобная поправка исключит упоминание косвенных связей в уголовных делах, но не повлияет на подходы к косвенной связи в гражданском судопроизводстве.

Рекомендации преткновения

Одной из основ для определения противоправного характера действий либо бездействия врача служат клинические рекомендации. Медицинская помощь оказывается на их основе, что закреплено в ст. 37 федерального закона № 323-ФЗ. Клинические рекомендации, не являясь нормативным актом, обязательны к исполнению. Суды нижестоящих инстанций отказывают пациенту в удовлетворении требований о взыскании расходов на лекарства и компенсации морального вреда, ссылаясь на заключение экспертов, где сказано, что клинреки носят рекомендательный характер. Однако Верховный суд РФ указывает, что в силу ч. 2 ст. 64 Федерального закона № 323-ФЗ клинические рекомендации являются одной из основ формирования критериев оценки качества медицинской помощи, в связи с чем утверждение о необязательности их соблюдения противоречит закону.

В ближайшее время могут быть приняты поправки в Федеральный закон №323, на основании которых Минздрав РФ утвердит особый порядок применения клинических рекомендаций. Но пока оказание медпомощи по клинрекам обязательно.

По мнению адвоката Полины Габай, для нормализации ситуации и снижения необоснованных рисков юридической ответственности медицинских работников необходимо создать систему страхования ответственности врачей, покрывающую большую часть рисков. На сегодняшний день в нашей стране нет института обязательного страхования ответственности врачей и медицинских работников. Договоры страхования заключаются на добровольной основе. Существующее страхование профессиональной ответственности медицинских работников не позволяет застраховать полный спектр реально возможных рисков. Данное страхование работает только в том случае, если вред причинен именно здоровью и (или) жизни пациента.

Также нужен полноценный механизм внесудебного урегулирования споров. Многие конфликтные ситуации между пациентами и медицинскими организациями можно разрешать «на берегу», убеждена эксперт. В России действует Федеральный закон от 27.07.2010 № 193-ФЗ «Об альтернативной процедуре урегулирования споров с участием посредника (процедуре медиации)». Он позволяет привлекать к разрешению конфликтных ситуаций независимую третью сторону — медиатора — и разрешать такие конфликты без суда, путем заключения медиативного соглашения.

Для эффективной работы этой системы в здравоохранении необходимо:

  • ввести институт обязательной досудебной медиации в здравоохранении; 
  • сформировать реестр медиаторов, которые специализируются исключительно на конфликтах в здравоохранении и имеют специализацию именно в данной сфере; 
  • размещать информацию о профессиональных медиаторах в здравоохранении в информационных базах медорганизаций для повышения оперативного обращения в случае возникновения конфликта; 
  • проводить мероприятия, направленные на повышение правовой грамотности населения и профессионального сообщества по вопросам разрешения конфликтных ситуаций с использованием медиации.