По данным главы Минздрава Михаила Мурашко, количество радиофармпрепаратов за последнее время увеличилось в два раза. При этом отрасль столкнулась с некоторыми барьерами — например, в области проведения клинических исследований. Действующие нормы и правила пока не учитывают специфику радиофармы, из-за чего требования к КИ обычных лекарств становятся почти невыполнимыми для препаратов с коротким жизненным циклом.
Радиофармпрепараты — препараты с радионуклидами, чье контролируемое излучение требует строгих правил обращения, защиты, инфраструктуры и допусков. Это делает клинические исследования перспективными и в то же время технически сложными. В зонах, где работают с РФЛП, действуют специальные режимы, несовместимые с привычной практикой КИ, а пациенты после введения препарата «фонят», что влияет на построение процедур исследования в протоколе, маршруты пациентов и исследователей в рамках исследовательского центра, время контакта и другие важные аспекты, которые на первый взгляд могут быть не видны, но критически важны для соблюдения процедур протокола и качества.
Проводя клинисследования в России, «АстраЗенека» стремится на основе многолетнего международного опыта развивать локальную экспертизу, инфраструктуру и компетенции. По приглашению Инженерной школы МГУ и Академии ядерной медицины при поддержке Общества ядерной медицины наша команда провела очные мастер-классы по стандартам GCP для врачей ядерной медицины. В ходе обсуждений выяснилось, что привычных регуляторных актов, приказов, стандартов и гайдов для КИ в случае РФЛП недостаточно. А специфичных руководств или инструкций для исследований такого типа продуктов в России на сегодняшний день не существует. Причем как для врачей-исследователей, так и для представителей спонсоров.
Фундаментальная сложность проведения клинических исследований РФЛП заключается в необходимости одновременного соблюдения двух независимых регуляторных систем: требований надлежащей клинической практики и норм радиационной безопасности. Эти системы создавались независимо друг от друга, преследовали разные цели и не всегда совместимы в операционном плане.
Организация пространства и контакт с персоналом
Отделения ядерной медицины проектируются с учетом требований радиационной безопасности. Помещения делятся на «чистые» зоны и зоны контролируемого доступа (ЗКД) с ограниченным допуском обученного персонала. В ЗКД под контролем дозиметриста выполняется работа с радиоактивными материалами, требующая специальных средств защиты и строгого радиационного контроля. Такое зонирование создает физические барьеры для стандартных процедур клинических исследований.
После инъекции радиофармпрепарата пациент становится источником ионизирующего излучения. Время непосредственного контакта персонала строго лимитируется по принципам радиационной защиты: время, расстояние, экранирование. Стандартные процедуры оценки нежелательных явлений, требующие детального физикального осмотра, затрудняются. Длительные интервью для оценки качества жизни или симптомов следует проводить на расстоянии — по внутрипалатной связи или через защитные барьеры.
Международный опыт: что можно адаптировать
Международная практика дает опорные ориентиры. EMA (Европейское агентство по лекарственным средствам) предложило стройную базу Guideline on Radiopharmaceuticals, которая задает требования к качеству и клинической разработке. Проект по неклиническим данным согласован с ICH (International Council for Harmonisation), а в работе — документ по клинической оценке терапевтических РФЛП с учетом пациент‑специфической дозиметрии. Но акцент остается на фармкачестве и доклинике. Организационные вопросы исследований и совмещение GCP с радиационной безопасностью закрыты частично. FDA действует прагматично и адресно: Pre‑IND-встречи, участие экспертов по онкологии и радиационной защите, гибкая трактовка GCP под специфику РФЛП. Слабое место — отсутствие единых письменных гайдов, что усложняет международные проекты.
Параллельно МАГАТЭ фокусируется на безопасном использовании (включая руководство IAEA/EANM/SNMMI по PRRT), однако без интеграции требований GCP и преимущественно для клиницистов. Профессиональные сообщества (EANM и SNMMI) формируют практику: стандартизируют дозиметрию, выпускают рекомендации по исследованиям, развивают аккредитацию центров. Их документы полезны как стандарт работы, но носят рекомендательный, а не регуляторный статус.
Российский контекст: возможности для развития
В России регулирование клинических исследований РФЛП осуществляется несколькими независимыми системами. Первая система находится в ведении Минздрава РФ и Росздравнадзора и фокусируется на качестве данных, этических аспектах, защите прав и безопасности участников исследований.
Вторая система регулирования радиационной безопасности находится в ведении Роспотребнадзора и Ростехнадзора и направлена на защиту персонала, пациентов, населения и окружающей среды от ионизирующего излучения и радиоактивных материалов. Третья система — в ведении Минздрава РФ и региональных органов здравоохранения — ориентирована на организацию медпомощи, квалификацию персонала и лицензирование.
Россия обладает значительным потенциалом для развития клинических исследований РФЛП. Однако для полной его реализации необходимо интегрировать все существующие регуляторные системы и создать специфическое положение о проведении клинических исследований РФЛП.
Практические модели организации: опыт для адаптации
Если говорить про организационные модели КИ РФЛП, то международный опыт предлагает несколько вариантов, которые можно адаптировать к российским условиям с учетом текущей инфраструктуры и инвестиций в науку.
Модель 1: Интегрированные центры передового опыта
Здесь инфраструктура, команда и процессы изначально проектируются под двойную задачу — рутинную клиническую работу и исследования. Архитектура учитывает требования радиационной безопасности и GCP: зонирование помещений, выделенные пространства для документации и работы мониторов, процедурные с возможностью наблюдения через защитные окна, системы видеонаблюдения и записи.
Команда включает врачей ядерной медицины с GCP‑сертификацией, координаторов с допуском в контролируемые зоны, медицинских физиков как часть исследовательской группы и специалистов по управлению данными. Процессы опираются на стандартные операционные процедуры (СОПы) и электронные системы документирования, адаптированные для работы в контролируемых зонах; регулярно проходят междисциплинарные встречи. Такой подход используют Memorial Sloan Kettering Cancer Center (Нью‑Йорк) и Institut Gustave Roussy (Париж), где радионуклидная терапия связана с полноценными исследовательскими возможностями.
Преимущество модели — отлаженные процессы, стабильное качество данных и возможность проводить ранние фазы. Ограничение — высокие инвестиции, долгий запуск (3–5 лет) и потребность в критической массе исследований для экономической эффективности.
Модель 2: Партнерство специализированных подразделений
В этой схеме отделение ядерной медицины работает в связке с центром клинических исследований при четком распределении ролей. Организационно это оформляется соглашением о сотрудничестве, совместным управляющим комитетом и назначением координаторов. Отделение ядерной медицины берет на себя приготовление и введение РФЛП, визуализацию и дозиметрию. В то же время центр клинических исследований отвечает за скрининг, информированное согласие, общую оценку пациентов, управление данными и мониторинг.
Взаимодействие опирается на документированные точки передачи ответственности, совместные СОПы и регулярные встречи. Такой формат применяют Университетская клиника Гейдельберга и Королевский госпиталь Марсден (Лондон). Плюсы — использование уже имеющейся базы и быстрый старт; минусы — необходимость сильной управленческой координации, риск конкуренции за ресурсы и более сложная коммуникация, что может приводить к задержкам.
Очевидно, чтобы определить рабочую модель для России, нужно продолжать просвещение и поддерживать площадки для профессионального диалога. После определения базовых подходов отраслевому сообществу важно перейти к разработке методических рекомендаций.
Параллельно потребуется и регуляторная гармонизация: в КИ стандартные подходы к дизайну не всегда подходят для РФЛП. Нужны более точные ориентиры — от специальных руководств по проектированию таких исследований и согласованных суррогатных конечных точек до понятных рекомендаций по статистике, мониторингу и обеспечению качества данных.
Проведение качественных исследований РФЛП — перспективное направление для российской системы здравоохранения, которое требует интеграции различных регуляторных систем.
