Дмитрий Пушкарь: «Мы ждем препараты, которые будут не только стабилизировать, но излечивать онкозаболевания»

О слагаемых репродуктивного здоровья человека, прогрессе в лечении целого ряда заболеваний и возможностях перспективных технологий «Новостям GxP» рассказал академик РАН, д. м. н., главный уролог Минздрава России, руководитель Московского урологического центра на базе ММНКЦ им. С. П. Боткина.

— Дмитрий Юрьевич, из чего складывается репродуктивное и сексуальное здоровье человека?

— Давайте начнем с детства. Для уролога счастливый ребенок тот, который знает, что в школе он поднимет руку — и его отпустят в туалет.

Мальчик или девочка достигают половозрелого возраста, и они должны понимать, что счастье — это не иметь болезней, передающихся половым путем. Когда мужчина и женщина вступают в брак, то счастье для них — возможность зачать и родить детей.

А потом наступает зрелый возраст. Мы знаем, что каждая вторая женщина страдает недержанием мочи. Так было всегда, но сегодня с этой проблемой мы полностью справляемся как консервативно, так и хирургически. Также в России полностью решен вопрос ранней диагностики рака простаты: с 40-45 лет мужчина сдает онкомаркер PSA. Примерно у каждого шестого мужчины обнаруживается рак простаты. Мы наблюдаем этих пациентов, лечим, и они живут счастливой жизнью. Рак почки выявляется сегодня на такой стадии, что у 80-85% больных мы можем сохранить орган. Сегодня на уровне правительства мы обсуждаем введение программы ежегодного скрининга рака мочевого пузыря с 40 лет для ранней диагностики.

Иметь возможность управлять своим здоровьем — это огромное счастье. Такая возможность есть у каждого.

— Как связаны понятия урологического здоровья и активного долголетия?

— Урологи первыми начали заниматься долголетием, к примеру тестостерон-заместительной терапией. В некоторых случаях она позволяет продлить активную жизнь.

Кроме того, мы голосуем за то, чтобы кафе и рестораны бесплатно пускали людей в туалет. Это тоже вклад в активное долголетие. Когда человек гуляет, он может пить воду и ни о чем не переживать.

Как советуют питаться урологи

Правило № 1: ограничить употребление быстрых углеводов (сладости, хлеб).

Правило № 2: употреблять достаточно жидкости.

Мужской завтрак: белковый — яйца, творог, масло с серым хлебом, овощи.

Мужской обед: многоцветная тарелка из овощей, а также птица, рыба, а вот супы на мясных бульонах — не более раза в неделю.

Мужской ужин: открытое меню, где может быть белок, сложные углеводы.

О вреде или пользе алкоголя до сих пор нет достоверных данных, можно употреблять в минимальной дозе.

— В 2023 году на 40% выросли продажи препаратов для улучшения потенции. С чем это может быть связано?

— Я не стал бы говорить, что у нас имеется эта проблема в каком-то особом масштабе. Она во всем мире одинаковая. Сказать, что в России у мужчин больше вредных привычек, тоже нельзя, потому что молодежь наша достаточно здоровая. Не забывайте, что у нас 30% населения -мусульмане, которые не употребляют алкоголь. Людей с лишним весом в целом становится меньше.

Конечно, проблемы с потенцией имеются, но есть и другая проблема — желание получить «глянцевый» результат, как на картинке. Молодые люди добиваются этого с помощью таблетки. Продажи лекарственных средств, которые абсолютно доступны, % растут за счет тех людей, у которых эрекция всех случаев бесплодия и так нормальная. Есть пациенты, которые обусловлены нарушениями у мужчин говорят, что принимают препараты годами. Мы пока не знаем, как поведет себя организм при систематическом самостоятельном приеме этих препаратов.

А еще не всегда ведь дело в потенции. Недавно в ходе одной из дискуссий мы с коллегами обсуждали вопрос, стали ли сексуальные отношения более открытыми. С одной стороны, стали, но при этом далеко не все хотят в них вступать, людям это как будто не очень нужно, у них масса других забот. Это уже не какая-то урологическая проблема. Возможно, это проблема полового воспитания подростков.

— В недавнем прошлом был распространен стереотип: если женщина не может забеременеть, то с ней что-то не так. А как часто что-то не так с мужчиной?

— Мужской фактор — около 40% всех случаев бесплодия, не меньше. Да, это стало понятно благодаря диагностике, генетическим и гормональным тестам. Травмы яичек у мальчика, воспалительные заболевания, расширение вен семенного канатика — все это в будущем может оказаться мужским фактором бесплодия.

У нас есть отдельная группа специалистов, которая работает со здоровьем пар. Урологи и андрологи занимаются мужским бесплодием совместно с гинекологами, эмбриологами и эндокринологами. Государство уделяет большое внимание демографическому вопросу. Во всей стране существуют центры искусственного оплодотворения, и сегодня эффект от этой процедуры очень высокий.

— Какие технологии последних лет в лечении и хирургии вы считаете прорывными?

— Наша клиника имеет самый большой опыт робот-ассистированной хирургии в онкоурологии. Такие операции отличаются высокой точностью, сохранением функциональных способностей пациента и почти не сопровождаются кровопотерей.

Вообще, роботизация полностью изменила хирургию, она развивается семимильными шагами. Сегодня есть метод HIFU -робот-ассистированная узкофокусная ультразвуковая аблация, метод локального воздействия ультразвуком на глубоко расположенные ткани организма. Появилось много поддерживающих препаратов при метастатических раках. Сегодня онкоурологические пациенты живут долго. Мы убеждаемся в том, что рак — это не приговор.

Российская роботическая программа утвердила применение пяти видов роботов производства Великобритании, Китая, Кореи. А в мире создано уже порядка 40 роботов. Сегодня это бесплатная высокотехнологичная помощь, доступная в регионах страны.

— Эксперты много говорят о персонифицированной медицине. Как она применяется на практике?

— Я думаю, что сегодня вся медицина персонифицирована. Без генетических исследований мы не назначаем химиотера-певтические препараты. Даже назначение витаминов, биодобавок тоже персонифицировано на основе анализа крови и выявленных дефицитов. Такой подход будет развиваться дальше как основной в медицине.

— Чего вы ожидаете в обозримом будущем от ученых и фармы?

— Мы всегда ждем чуда. Важный аспект новой реальности — это пациент, который участвует в своем лечении, в выборе тактики, а затем — в процессе выздоровления. Это партнерские отношения врача и пациента.

От фармы мы, конечно, ожидаем новых препаратов на основе моноклональных антител, а также развития молекулярной клеточной терапии, так называемой CAR-T-те-рапии. Она применяется уже сейчас и будет развиваться в дальнейшем. Мы ждем препараты, которые будут не только стабилизировать состояние, но излечивать многие онкологические заболевания. Я думаю, что это — ближайшее будущее.

— Вы используете в своей работе искусственный интеллект?

— Да, каждый день. Например, анализы -это абсолютно роботизированная история. Вся лаборатория гистоморфологии у нас цифровизирована. Мы с нашими физиками создали ИИ-платформу по ассистенции в принятии решения по гистоморфологии у больных раком простаты. Мы получаем схему лечения, опираемся на нее, но она не является ведущей: решение принимает человек.

В сфере хирургии мы также прекрасно понимаем, что машина — это только инструмент, а оперирует человек. Робот может сделать какую-то манипуляцию, например доставить шуруп, винт, сделать инъекцию. Но направить этого робота туда, куда надо, должен врач. Поэтому человеческий фактор в медицине остается колоссальным — может быть, даже ведущим. И он будет таким в ближайшие 100 лет. При этом дальнейшая роботизация неизбежна.

— Становится ли нормой нашей культуры обращаться к клиническому психологу, когда есть проблемы с зачатием или когда диагностирован рак?

— Сегодня я не знаю ни одного пациента, который бы отказался от помощи. Взаимодействие с клиническими психологами, онкопсихологами — неотъемлемая часть нашей работы. Психологи приходят к нам в кабинет, мы идем к ним.

Сейчас мы пишем два больших руководства, где есть такие главы, как «Особенности эмоционального фона у пациента с тазовой дисфункцией», «Культурно-социальные барьеры», «Этические и социальные вопросы», «Роль психолога в междисциплинарной команде» и так далее.

От психического состояния пациента зависит успех лечения. Для нас, врачей, счастье — излеченный пациент, а для пациента счастье — вовремя и правильно поставленный диагноз, возможность полного исцеления. Если мы говорим об онкоуро-логии, такая возможность сегодня есть.

Елена Чудная