Какие уроки вынесла российская фарминдустрия из локдауна Китая

0
65

Ограничение поставок активных фармацевтических ингредиентов и субстанций из Китая поставило перед мировой индустрией амбициозную задачу — радикально снизить зависимость производства лекарств от импортных компонентов. Справятся ли с этой задачей российские компании?

Китайское предупреждение

«Мы попали в ловушку», — признались сразу несколько участников проходившей в феврале конференции «Фармацевтический бизнес в России — 2020». В Китае уже началась эпидемия нового вируса, за изоляцией отдельных провинций и отменой международного сообщения последовали перебои с поставкой китайских товаров, в том числе фармсубстанций и сырья для химического синтеза ингредиентов в России. 

Смятение отечественных фармпроизводителей объяснимо: 75 % субстанций они закупают за рубежом, и лидерство среди поставщиков много лет удерживает КНР. По данным DSM Group, в 2019 году на китайские субстанции и компоненты приходилось более 50 % импорта в натуральном выражении (8,3 тысячи тонн + 4,2 % за год).

Удар по отечественной фарминдустрии отчасти смягчило наличие запасов. Зная о длительном праздновании китайского Нового года, многие компании закупили субстанции, АФИ и химическое сырьё впрок. У многих резервы сохранились с прошлого года. 

«В 2019 году в результате экологической реформы в Китае закрылись сотни заводов. Цены на АФС выросли. Поэтому многие дистрибьюторы и производители поспешили сделать запас субстанций и интермедиатов», — поясняет президент компании «Активный компонент» Александр Семёнов. 

Забитые склады позволили производителям пережить первый квартал без больших потерь. «Мы испытывали некоторые трудности с импортом комплектующих и ингредиентов в отношении сроков доставки. Но с учётом запасов и небольших объёмов нашего импорта это не отразилось на производстве», — говорит генеральный директор АО «Фарм-Синтез» Милан Ярошинский. 

Охота на субстанции

«Сколько продлится эпидемия в Китае, никто не знал, все готовились к худшему сценарию. Поэтому в начале года в мире развернулась настоящая охота за АФС», — рассказывает директор по развитию RNC Pharma Николай Беспалов. 

Возросший спрос на субстанции и валютные колебания привели к скачку цен. По оценкам RNC Pharma, субстанции из Китая подорожали более чем на 7 %. Оценки производителей ещё выше. Компания «Озон» считает, что рост составил не менее 10–20 %. 

По данным RNC Pharma, в первом квартале этого года поставки АФС в натуральном выражении выросли на 26 %, а в денежном — на 62 % по сравнению с аналогичным периодом 2019 года. 

Компании пытались компенсировать нехватку китайской продукции сырьём из альтернативных источников. Но здесь тоже возникли проблемы — с доставкой грузов. «Значительно усложнилась логистика: многие авиарейсы отменяются или переносятся, а из-за волнообразного спроса у наших партнёров снизилась доступность контейнеров для морских перевозок», — рассказывает заместитель генерального директора по ВЭД ЗАО «ФПК ФармВИЛАР» Александра Воскобойникова.

Переключение на продукцию из Индии, Ирана, стран Латинской Америки — лишь временное спасение, считает Александр Семёнов из «Активного компонента». 

«Из-за дефицита и изменения логистики продукция из этих стран неизбежно будет дороже, чем китайская. А поскольку в России цены на жизненно важные лекарственные препараты регулирует государство, то зачастую производителям проще прекратить выпуск, чем работать в убыток», — отмечает он. 

Ситуация с пандемией COVID-19 могла бы стать критической для российской фармотрасли, не открой Китай производство в середине марта, признают отечественные производители. Радикально решить проблему может только производство субстанций внутри страны, уверены они.

Субсидии и преференции

Российское правительство давно настраивает отрасль на локализацию синтеза субстанций. Нацпроект «Фарма-2030» предполагает, что к 2030 году отечественное производство субстанций закроет потребности внутреннего рынка и позволит наладить экспорт на мировой. Пандемия даст ещё один стимул государству поддержать производителей субстанций с помощью прямого финансирования и других преференций, считают опрошенные «Новостями GMP» эксперты. 

Компании попытались компенсировать нехватку китайского сырья закупками у альтернативных поставщиков, но столкнулись с серьёзными логистическими проблемами. 

Обеспечить независимость отечественной фармпромышленности от Китая  можно только благодаря системным усилиям государства, уверен глава «Активного компонента». «Если в программу „Фарма-2030“ включить отдельный блок,  посвящённый фармсубстанциям, и оперативно разработать соответствующие дорожные карты, то эту новую отрасль фармпромышленности можно создать за пять лет», — полагает Семёнов. 

России необходимо самой создавать субстанции хотя бы для 250 самых важных препаратов из списка ЖНВЛП, уверены участники рынка. 

Александр Семёнов считает, что России нужна полная технологическая цепочка, включая производство реактивов. Сейчас до 80 % реактивов компаниям приходится покупать за рубежом. Среди эффективных мер, на его взгляд, — субсидирование лизинга оборудования для производства фармсубстанций, льготное кредитование производителей, снятие НДС на сырьё и интермедиаты, из которых производят субстанции.

Некоторые производителя увидели в пандемии повод ускорить свои проекты локализации. К примеру, Усолье-Сибирский химфармзавод осенью начинает промышленное производство гидроксихлорохина, рекомендованного Минздравом РФ для лечения COVID-19 у взрослых. Предприятие будет производить 500–600 килограммов препарата в месяц, что должно полностью удовлетворить потребность страны в этом продукте. По словам гендиректора завода Сергея Тюстина, мощности предприятия позволяют выпускать до двух тонн субстанций в месяц и полностью снять зависимость от китайского химического сырья, но в этом случае понадобятся государственные субсидии. Группа «Фармасинтез» планирует увеличить производство субстанций на своём заводе в Братске в десять раз — до 1 тысячи тонн в год.


* Источник: RNC Pharma, 2019.