Фармация к размышлению

0
574
GMP в Казахстане
GMP в Казахстане

Пилюли и таблетки, которыми будут лечиться заболевшие казахстанцы, контролирует одна из «дочек» многодетной семьи «Самрук-Казына» – ТОО «СК-Фармация». Что изменилось с тех пор, как закуп лекарств перешел из частных рук в государственные? Почему этим так недоволен аким Алматы Ахметжан Есимов? Почему такой важный проект, который касается здоровья каждого казахстанца, возглавляет человек, далекий от медицины? На эти и другие вопросы в интервью газете «Мегаполис» отвечает генеральный директор ТОО «СК-Фармация» Вадим ЗВЕРЬКОВ.

Главный лекарственный «дистрибьютор» страны встретил меня настороженно. С ходу заявил:

– Судя по вопросам, вы выполняете чей-то заказ. Но я не из тех, кто будет как-то реагировать, да и не нужно мне это. Я вижу, как прослеживаются грубые заказные вещи с того момента, как мы только начали! Я ведь не просто так 8 лет был заместителем министра в различных ведомствах и послом был, и руководителем СПК… И не просто же меня взяли в эту сферу, наверное, были для этого веские причины! Но меня раздражает, что «Мегаполис» – все-таки читабельная газета, которую я читал и читаю, искажает саму идеологию.

– А какова ваша идеология?

– Раньше, до создания компании «СК-Фармация», в регионах был страшный разброс цен на лекарственные препараты. Один и тот же препарат где-то мог стоить 10 тенге, где-то 50, а где-то 500! А теперь представьте, что в нашей стране зарегистрировано 15 тысяч препаратов. Поэтому мы хотим, чтобы цены во всех регионах были едиными. Кстати, опыт «СК-Фармация» сейчас намерены перенять россияне.

– Но у нас ведь уже есть печальный опыт с этой «Фармацией»! Тогда тоже пытались контролировать цены, но не вышло.

– Сейчас мы пошли по иному пути. Дисбаланс цен на самом деле никому не нужен. На нем ведь играют не сами производители, а куча всяких посреднических компаний, которые мы называем малый и средний бизнес. Но есть тема, которая им позволительна для работы, а есть тема, которая им непозволительна – как закуп лекарств. Этого не позволяет ни Европа, ни Америка, не будем позволять и мы. Цивилизованные страны регулируют этот рынок, и это правильно. Если уж государство приняло решение, что в рамках гарантированного объема бесплатной медицинской помощи всем гражданам страны предоставляются равные условия по доступу к этой самой медицинской помощи, то государство должно и обязано навести порядок.

– Ну и как с порядком? Что из обещанного и запланированного уже сделано?

– На самом деле мы сделали гораздо больше, чем запланировали. Первый пилотный проект у нас прошел по 27 наименованиям препаратов. Провели аукцион, посмотрели и поняли, как все это работает, столкнулись с сопротивлением, но в целом только за этот пилотный проект мы сэкономили 40% государственных средств. А почему было сопротивление? Потому что из-под большого количества людей ушла эта самая маржа в 40%. Но это не главное. Главное, что у нас сейчас сквозная цена на все 27 препаратов. То есть, если он стоит 100 тенге, то он так стоит и в Актау, и в Шымкенте, и в Усть-Каменогорске. А в будущем мы планируем расширить этот список до 930 наименований.

– Какая часть из них будет закупаться у отечественных фармпроизводителей?

– Среди 27 наименований лекарственных препаратов доля казахстанских составила 62%. Это очень большой процент, и очень хорошо, что мы так поддержали отечественные фармкомпании. Может, даже чрезмерно сильно. Но будем и дальше поддерживать.

– Но нашлись ведь недовольные, которые, что называется, «почувствовали разницу»…

– Вы про Ахметжана Смагуловича? Да, там были серьезные разбирательства, мол, почему отечественные лекарства оказались дороже импортных. Объясняю. Вот у нас в 7 регионах экономия составила порядка 50-57%, в двух областях – Алматинской и Актюбинской не было вообще никакой экономии, а 7 наименований препаратов для Алматы мы закупили дороже, чем это делалось в прошлом году. Ну, во-первых, свою роль сыграла девальвация. Во-вторых, раньше акимат закупал все эти 7 видов лекарств из Китая.

– Вы считаете, они априори опасны?

– В Китае почти миллион фармацевтических компаний. Процентов 30 из них соответствует стандартам GMP, процентов 30 – тем стандартам, которые необходимо соблюдать, чтобы попасть на американский рынок, и процентов 40, которые вообще ничему не соответствуют! Наши закупали на границе, где эти таблетки в антисанитарных условиях шлепают по нулевой себестоимости! Наши гаврики туда ездили, договаривались и покупали. Субстанции, из которых затем изготавливались дженерики, также произведены в Китае. Себестоимость продукции там очень-очень низкая. И я в правительстве так и сказал: если мы хотим поддержать отечественных производителей, то мы должны прекратить закупать китайскую и индийскую продукцию. Потому что наши тогда вообще не смогут конкурировать: китайцы производят миллиард таблеток, а наши компании – миллион. Покупая свое, мы тем самым стимулируем казахстанские компании на дальнейшие инвестиционные программы. И потом, что значит «дороже»? Меня часто об этом спрашивают. Скажем, акимат раньше закупал препараты по 5 тенге у китайцев. А мы по 6-7 тенге. Но зато у своих.

– Вадим Павлович, одной из главных целей вы называли качественное хранение и доставку лекарств до медицинских учреждений. Какова ситуация на сегодняшний день?

– Логистика – это важнейшая тема. Представляете, что это, когда лекарства идут до пациентов в сорокаградусную жару или сорокаградусный мороз? Если какой-нибудь дядя Петя решит проехать на «газели» 500 км в мороз, то понятно, что нормальную продукцию он не довезет. Поэтому у нас требования к каждому транспортному средству, чтобы оно было сертифицировано и только потом доставляло лекарственные средства до медицинских учреждений.

– Вы очень много говорили про склады. Сколько складов уже построено и работает?

– Сейчас с нами работает немецко-казахстанская компания, которая к февралю должна сделать так называемую мастер-карту: где и что мы должны достроить. А то в последние лет пять понастроили складов по 15-20 миллионов долларов, но половина из них пустует, в половине – оборудование не то… Сегодня у нас два полноценных фармсклада с соответствующей автоматизированной системой и оснащением. Они в Алматы. Но, конечно, этого мало, учитывая нашу огромную территорию. Теперь нам скажут, что, к примеру, в Костанайской области в таком-то месте должен быть склад площадью 5 тысяч квадратных метров, откуда лекарства будут идти в 350 лечебных учреждений. Но я считаю, что государству не надо строить никаких складов! Это частный бизнес. Мы лишь должны предъявлять требования, которые бы обеспечили сохранность и безопасность лекарственной продукции. Всего нам необходимо 7 складов по всей стране.

– Во сколько нам обойдется эта мастер-карта?

– Деньги под нее уже заложены, это ведь стратегический проект. Первоначально речь шла о 5 миллионах долларов, сейчас уже мы ориентируемся на 330-350 тысяч долларов. Учитывая, что это проектно-сметная документация, серьезный документ, подобные затраты фактически минимальны.

– Неужели немцы лучше нас знают, где и какие склады нужны?

– Я тоже задавал себе этот вопрос. И иностранцам его задавал. Они говорят: «Хорошо, вы просчитайте, сколько паллетов вам нужно в одной области?» Паллет – это такая конструкция высотой 40 метров и на последнем уровне стоят 150 коробочек, которые формируют заказ для какой-нибудь больницы. Вот смогут наши это сделать?! Нет. Никогда не смогут. Потому что даже такие страны, как Сингапур, Индия, Индонезия, прибегают к услугам профессионалов.

– Вадим Павлович, вы по образованию журналист, работали дипломатом, возглавляли СПК. Сейчас – абсолютно другая сфера. Ваше образование и предыдущий опыт работы не позволяют считать вас специалистом в фармацевтической отрасли. Не чувствуете себя не в своей тарелке?

– Ну, во-первых, у меня и мама, и дед, и второй дед – медики. Мама – фармацевт, доктор наук, заведует кафедрой. Во-вторых, будучи послом в Израиле, я серьезно занимался вопросами здравоохранения. Медицина – тема деликатная, скажем, очень много интересов у депутатов, аптеки у них, клиники. Очень много интересов в правительстве. И на эту должность неизвестного человека не посадят, его сразу сломают. А меня знают. И потом я не дипломат, я диверсифицированный специалист. Все, что связано с экономикой, финансами, инвестициями, все это мне знакомо. А то, что мне вменяют отсутствие медицинского образования… Понимаете, мне не надо знать фармакопейные характеристики какого-то лекарственного препарата. Для этого есть специалисты, кстати, лучшие специалисты в отрасли работают здесь, со мной. Но, конечно, свои знания я пополняю в конце концов, даже с обывательской точки зрения, если вдруг заболеет жена, дети или родители, надо знать, что мы, извините, жрем… А для всего остального у нас есть профессионалы, которых хоть ночью поднимешь, они все расскажут и объяснят. А первый руководитель, скорее всего, должен быть политическим менеджером, экономистом, финансистом. Чтобы он руководил компанией, как оркестром. Трудно было в первый месяц. Сейчас уже все хорошо.

– Кстати, как вы подбирали кадры?

– Конечно, пытались «пристроить» людей, аффилированных с теми или иными компаниями. Даже если очень сильный специалист, надо было смотреть, где он, что и как, чьи интересы может лоббировать. Я подключил своих знакомых, интересовался, потом был объявлен конкурс. С самого начала мы договорились, что компания будет небольшой. У меня всего 40 человек на 4 департамента: маркетинговый, департамент логистики, юридический, финансовый. У меня два заместителя, оба фармацевты. А вообще наша компания во всей «Самрук-Казыне» самая маленькая.

– Сократились ли в связи с кризисом ваши заработные платы? Бонусы?

– У нас вообще нет никаких бонусов! Честно говоря, именно из-за этого у меня возникли проблемы с людьми. Потому что в фонде они получали больше. Из фонда пришли 5 человек, которым обещали сохранить прежние зарплаты. Но поверьте мне, уровень заработных плат практически сравнялся с госслужащими, поэтому такого стимула пахать уже нет. Раньше они получали по 5-6 тысяч долларов и пахали. А сейчас всего 2,5 тысячи… Ну я имею в виду профессионалов. Они ведь всегда смогут в частных компаниях получать минимум 10 тысяч долларов. Даже в условиях кризиса.

– Правда ли, что из компании начали уходить ключевые менеджеры, которые не пожелали работать с вами дальше?

– Я нормально отношусь к ротации кадров. Пока дверями никто не хлопал. С апреля у меня ушло три человека: юрист, который, кстати, из «Самрук-Казыны» пришел, теперь он в банке работает, ушел финансист, ну и хочет уйти логист. Остальные пока работают.

– А насколько дорого обходится содержание самого ТОО «СК-Фармация»?

– Сказать вам, какой у нас бюджет? 107 миллионов тенге! Это же копейки для компании, которая занимается миллиардами! Мы специально не стали брать коммерческий офис. Штат я тоже не раздуваю.

– Справляетесь? В будущем уверены?

– Пока справляемся. И вроде вполне успешно. Я настроен на то, что все запланированное мы выполним. Потому что это важная государственная программа.

 

Мегаполис / Динара БИСИМБАЕВА

 

*****

 

 

Оставьте комментарий

Пожалуйста, введите ваш комментарий!
пожалуйста, введите ваше имя здесь